, автор: Быстрова А.

Проект «Дау»

Новый уровень отношений искусства и реальности

После многолетних отсрочек один из самых грандиозных, долгожданных и необычных проектов в истории российского, если не мирового кино - «Дау» режиссера Ильи Хржановского - наконец-то представили в Париже. Задуманная изначально как история жизни великого физика Льва Ландау картина превратилась в пугающий своей величественностью и беспощадностью портрет советской эпохи.

«На следующий год в Канне», «Этим маем в Канне» - подобные обещания на протяжении нескольких лет я слышал и от самого Хржановского, и от членов его команды, обосновавшихся в Лондоне. Даже сам по себе постпродакшн - обработка, монтаж, озвучка и превращение в готовые фильмы свыше 700 часов киноматериала, отснятого в течение нескольких лет в Харькове, Петербурге, Москве - превратился в некое мифическое действо, происходящее в огромном особняке на лондонской Пикадилли, одном из самых престижных и дорогих районов не только в британской столице, но и в мире.

Особняк на Пикадилли - без вывески, без каких бы то ни было внешних опознавательных знаков - за эти несколько лет стал одним из самых интригующих мест Лондона. Чтобы туда попасть - по приглашению - нужно было пройти через вахту, устроенную по образу и подобию пропускных пунктов в типичном советском учреждении 50-60-х годов. И проверяют вас одетые в строгие советские костюмы охранники. После того как ваш облик зафиксирован во вполне современной электронной памяти установленной на стойке крохотной цифровой фотокамеры, от вас требуется уже от руки вписать свое имя и поставить подпись в огромной амбарной книге, какие, как мне казалось, остались только в памяти переживших советскую эпоху людей.

Тебя встречают и по роскошной широкой лестнице проводят в загадочное внутреннее пространство. В каждую новую комнату пройти можно только в сопровождении провожатого. Как и с фотографией, здесь мир советского прошлого сочетается с самой современной системой безопасностью: двери открываются и закрываются только при прикосновении к специальному датчику особого пропуска. Повсюду советские плакаты, знамена, витрины с образцами советской пропаганды и предметами советского быта. В слабо освещенных переходах и на лестничных площадках натыкаешься на искусно сделанные манекены - облаченные то ли в военную форму, то ли в гражданские костюмы по моде 1930-х, 40-х, 50-х. Выглядят они настолько реалистично, что, даже со временем, привыкнув, все равно шарахаешься от очередной возникающей вдруг в полутьме мрачной фигуры. В главном зале зловещий манекен свисает с потолка, своей мрачной фигурой еще более подчеркивая особый дух места.Из радиол 50-60-х годов звучат песни советского периода. В одной из комнат вся стена превращена в иконостас из современных мониторов - их там штук 20, в каждом из которых независимо друг от друга и без звука закольцовано крутится хроника довоенных и послевоенных лет.